Таинственный маяк. Рассказы

140908В сборник вошли рассказы о разных периодах прошлого нашей страны. В разное время жили эти люди, но их объединяли вера, преданность своему делу, верность, любовь, преодолевающая все невзгоды. Ранее в серии «Чудесные истории» был издан сборник рассказов Дмитрия Дмитриева «Волшебная скрипка. Сказочные истории».

Цена: 400 руб.
ID товара: 140908
ISBN: 978-5-7533-1363-8
Переплёт: Твёрдый
Страниц: 56 (Офсет)

140908-1

140908-2

140908-4

140908-3

Дмитрий Александрович Дмитриев – писатель, поэт и сценарист, много лет пишущий для детей. Многие его рассказы и сценарии были написаны для детских передач на радио «Радонеж» и телеканале «Радость моя».

Предлагаем читателям отрывок из рассказа «Таинственный маяк». История эта случилась давным-давно, еще до революции. В приморской деревне рыбаки рассказывали о таинственном маяке, до которого и доплыть-то никто не рисковал, так он был далеко, но свет от этого маяка не одного рыбака спас от верной смерти. Мальчик Сенька мечтал попасть на этот маяк, узнать его тайну. А мечты, говорят, сбываются. Как-то Сенька с отцом рыбачили и попали в сильнейший шторм…

«И в этой страшной темноте вдруг мелькнул знакомый огонёк.

– Маяк! – вздрогнул Сенька. – Нас несёт на скалы!

– Держись! – услышал он спокойный отцовский голос. – Теперь всё в руках Божиих.

Какое-то время они ещё пытались удержать лодку, но все их усилия были напрасны – шторм набирал силу. Их несло прямо на маяк, точнее – на подводные скалы, которые и делали недоступным это место.

И вскоре вокруг уже забурлила и заклокотала вода. Раздался сильный удар в днище, но добрые доски выдержали, и лодка с волной перевалила через какую-то преграду. Затем удары стали следовать один за одним, казалось, что днище сейчас будет разбито в щепу, но лодка держалась. Сенька не верил своим глазам – до берега оставалось немного.

– Мы спасены! – радостно воскликнул он. И в этот момент послышался жуткий треск, и в борту появилась пробоина.

– Отец! – только и успел крикнуть Сенька, как послышался опять удар и опять треск ломающихся досок, на этот раз пробито было днище. Сенька с отцом оказались в воде. Их понесло волной. Но волны за подводными скалами были уже не такими страшными. Так что Сенька с отцом смогли благополучно добраться до берега.

– Ну, похоже, не утонули, – тяжело дыша, улыбнулся отец. – Слава Богу! Теперь бы где-нибудь обсохнуть да непогоду переждать.

– Живы, что ли? – послышался чей-то голос. – Я вас давно заприметил в подзорную трубу.

Отец и Сенька оглянулись. Позади стоял бородатый мужичок невысокого роста.

– Живы, – осторожно ответил отец.

– Кто такие? – спросил мужичок.

– Рыбари мы, – сообщил Сенька. – А вы, дяденька, кто будете?

– Матрос береговой службы, Иван Савин. Назначен смотрителем военного маяка.

– Смотрителем маяка?! Военного?! – Сенька даже вскочил от такой новости. – Вот это да! И никто ничего не знает!

– Да тут и знать нечего. Пойдём к избе. Там и просушитесь. Только придётся карабкаться по камням. – Смотритель маяка указал на скалистую стену. – Изба наверху. Но ничего, я тут тропку обустроил… Если не спешить, то и по первости не опасно. Пойдём.

Сенька с отцом последовали за смотрителем. Тропка оказалась непростым испытанием, но все живыми и здоровыми поднялись наверх. А там их встретила сердитым лаем свора собак, не меньше дюжины. Рыжеватые с тёмными глазами, они были не особенно большого роста. Сенька невольно попятился от них, но смотритель остановил его.

– Стой, малец! Поднимались долго, спустишься за миг. – Он указал на обрыв, который начинался за спиною Сеньки, а затем прикрикнул на собак, и те умолкли. – Охотники собак дали, когда мы на большой земле на барки грузились. Теперь целая стая. Хорошие люди. И собаки хорошие: толковые и заботливые. Я им всем имена дал, как овощам на грядке. Вон Репа! А это Огурец! Вон Горох! Та, что поменьше, – Морковка! Это – Редька! Овёс. Лук… Впрочем, вы меня не слушайте, я до разговора ныне охочий… Пойдём в дом.

И вскоре отец и Сенька, завернувшись в какие-то истёртые холстины, уже ели горячую уху. А их одежда сушилась на каменной печи, более похожей на огромный колокол, сложенный из валунов с трубой посередине.

Сенька не мог оторвать взгляда от воинской формы, развешенной прямо на стене, и от настоящей военной винтовки со штыком.

– А как вы сюда попали? И откуда маяк взялся? – Сенька не мог скрыть своего нетерпения.

– Всё проще простого, – с удовольствием заговорил смотритель. – Собирался большой поход, с Северных морей не то к Индии, не то к Японии, нам не докладывали. Чтобы славу государева флота показать. Мирный поход, но по пути, по которому ранее не хаживали. И говорят, сам государь на флагманском корабле должен был пойти. Пошёл или нет, неизвестно, – военная тайна. Но велели в самых опасных местах срочно маяки устроить. Вот и сюда снарядили цельную роту сапёров с инженером. Да меня в смотрители определили на время, так сказать, квартирьером. Чтобы обжился по уму, обустроился, а там на замену служивых должны были прислать. На барках по реке спускались, страху натерпелись, места дикие, а норов у реки – хуже не придумаешь. Зато, когда добрались, сапёры так за дело взялись, что только ой! Ладно маяк, они и избушку поставили, даже курятник с курями заместо провианту. Сарай для коз, одним словом – целое хозяйство, прямо как у нас в селе. А маяк особый: простой по-военному да надёжный: знай жги себе костёр, а уж он светит до горизонту, так инженер обещал. Сказали: сиди сторожи маяк да разжигай вовремя огонь, скоро заменят тебя и заберут отсюдова по приказу. А там жди награды, а то и звание какое. Запасов оставили, как на армию, и обратно пошли, по реке против течения. Думаю, не сладко им пришлось… Но такая доля у служивых. Сладко на печке лежать да пряники жевать. Вот и служу, как велено. Ночью костёр жгу, днём отсыпаюсь да хозяйством заведую.

– Да маяку, поди, лет двадцать? – удивился Сенькин отец.

– По моим подсчётам, двадцать три, – улыбнулся смотритель.

– Двадцать три?! – воскликнул Сенька. – Это ж целая жизнь! И всё одному!

– Да не бывает человек один, – возразил смотритель. – Если, конечно, по совести живёт: с ним всегда Бог, так мамка меня учила. И иконка, которую она мне с собой на службу собрала, у меня есть. – Смотритель показал небольшой образок.

Сенька с отцом, перекрестившись, переглянулись: с иконы на них смотрел Николай Чудотворец.

– Да и долг свой выполнять надо, – продолжил смотритель. – Я как думаю… Может, и не было в тот раз флотилии, кто его знает, но место здесь опасное. И корабли, я гляжу, торговые нет-нет да пройдут, некоторые мигают в ответ. И лодчонки рыбацкие снуют, значит, и жизнь моя не напрасная выходит. Людям – польза. Или не так?

– Да так, так! О кораблях не скажу, а вот рыбари многие через твою верность от погибели спаслись. В каждом доме за этот маяк Николаю Угоднику молятся, считают, что это он помощь такую устроил.

– Так, может, он и устроил ради вашего брата меня на эту службу по милости Божьей. Так тем паче радоваться надо… А теперь пойду посмотрю, не угас ли огонь, а то с непривычки заболтался, язык аж немеет.

– Можно, я с вами? – попросился Сенька. – Только одевайся мигом, – кивнул смотритель маяка.

И вскоре Сенька уже стоял на башне, срубленной из брёвен, и смотрел на пылающий огонь, тот самый, о котором так любил он слушать разные истории и который казался таким таинственным.

А позже до глубокой ночи Сенька с отцом слушали смотрителя, а тот говорил, говорил и не мог остановиться. Он рассказывал о том, как изобрёл соху, в которую сам и впрягается, о том, что пшеница не прижилась, а овёс хороший урожай даёт, а потому хлеб приходится печь из овса. Ещё он говорил о том, что охотится редко, казённый порох бережёт, что соль можно выпаривать из морской воды, а когда рыба идёт на нерест вверх по реке, получается на год рыбы заготовить, о том, что в лесу пчельники дикие попадаются, а ещё ягоды, грибы, огород… Куры несутся, козы доятся… Сожалел смотритель маяка только о том, что в храм по воскресеньям нельзя сходить, да о том, что ржаного хлеба нету, такого душистого с поджаристой корочкой… Два дня Сенька с отцом прогостили у смотрителя, подсобили поправить ступени на маяке, помогли принести стволы молодых деревьев для замены слег на крыше сарая, но в основном они слушали всякие истории из жизни смотрителя маяка.

Прощались недолго, смотритель снабдил их всем необходимым и проводил по знакомым ему местам, а дальше Сеньке с отцом предстояло прокладывать путь самим.

Только через три с половиной недели еле живыми добрались они до своей деревни. Радости было – через край! Их посчитали погибшими. В честь возвращения праздник устроили. Сенькина мама всё время плакала, даже когда смеялась.

А Сенька с отцом всё рассказывали о смотрителе маяка. Скоро о нём уже знали и в соседних деревнях. И даже нашёлся ходок до губернского города, чтобы поведать о матросе береговой службы Иване Савине.

Говорят, в городе были восхищены верностью долгу простого смотрителя маяка и велели наградить его медалью и назначить денежное содержание. Но так и остался отставной матрос Иван Савин без медали и без содержания. Нельзя же оставить маяк, чтобы ехать за наградами. А добраться к нему – это дело не каждому по силам.

Но зато в каждой рыбацкой деревне теперь молились о здравии Ивана Савина, и о родителях его, и о всех сродниках».