Святой праведный Алексий Московский

135081Православным людям хорошо известно имя старца в миру протоиерея Алексия Мечёва (1859–1923), настоятеля московского храма святителя Николая в Кленниках, молитвенника и прозорливца. На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года протоиерей Алексий Мечёв был причислен к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания. Книга содержит его наставления, советы, воспоминания близко знавших его людей.

Цена: 110 руб.
ID товара: 135081
ISBN: 978-5-7533-1220-4
Переплёт: Твёрдый
Страниц: 144 (Офсет)

135081-4

135081-3

135081-2

Московский старец отец Алексий Мечёв родился 17 марта 1859 года в глубоко верующей семье регента знаменитого кафедрального хора Чудова монастыря в Кремле Алексия Ивановича Мечёва, сына протоиерея Коломенского уезда.

Жизнь семьи Мечёвых проходила под покровом молитв и благословения святителя Филарета, митрополита Московского и Коломенского. Знакомство со святителем произошло, когда отец будущего великого пастыря Алексий Иванович Мечёв был еще ребенком. Уже тогда будущий регент имел замечательный музыкальный слух. Как-то, в морозный зимний вечер, его вместе с другими мальчиками из семей духовенства Московской епархии, отобранными по их музыкальным дарованиям для столичных церковных хоров, привезли на подворье митрополита. Детей усадили ужинать. Внезапно святитель Филарет, по извещению прозорливого сердца, встревожился и вышел на улицу осмотреть прибывший обоз. В одних санях он обнаружил спящего мальчика, которого оставили там по недосмотру. Если бы святитель не нашел ребенка, он мог замерзнуть и погибнуть. Увидев в спасении мальчика особый Промысл Божий, митрополит Филарет постоянно заботился о нем, а в дальнейшем и о его семье.

Священник Сергий Дурылин, духовное чадо старца, отмечал: «В характере отца Алексия были подлинно филаретовские черты… Как тот, так и другой были необыкновенно, до безжалостности требовательны к себе и исполнительны во всем, что касалось их служения и долга».

Алексей мечтал посвятить себя служению людям, собирался поступить в университет и стать врачом. Но мать воспротивилась этому желанию, она мечтала о духовном поприще для Алексея. Юноша не мог пойти против воли матери, которую он очень любил и уважал. По окончании Московской духовной семинарии в 1880 году он получил назначение псаломщика храма Знамения Божией Матери на Знаменке Пречистенского сoрока.

В 1884 году Алексий Мечёв женился на дочери псаломщика Анне Петровне Молчановой. В том же году Алексей был рукоположен в диакона в Никитском монастыре и получил назначение в церковь святого великомученика Георгия в Лубянском проезде. Он прослужил диаконом девять лет.

Брак отца Алексия и Анны Петровны оказался счастливым, молодая жена любила мужа и сочувствовала ему во всем. В Анне Петровне отец Алексий видел лучшего друга и первого помощника в своем служении, ее советами и замечаниями очень дорожил, будучи твердо уверенным, что любящий глаз жены заметит то, что сам он в себе не заметил и упустил. К великому огорчению батюшки, жена страдала тяжелым заболеванием сердца, и здоровье ее стало предметом его постоянных забот.

Несколько лет у Мечёвых не было детей, а затем один за другим родились пятеро – три дочери: Александра, Анна, Ольга, и два сына: Алексей и Сергей. Впоследствии Сергей стал священником и был прославлен в лике священномучеников.

В марте 1893 года диакон Алексий Мечёв был рукоположен во священника и направлен служить в один из самых маленьких храмов Москвы – храм святителя Николая Чудотворца в Кленниках, в самом центре города. С этого дня вся жизнь отца Алексия была неразрывно связана с этим храмом: здесь он прослужил тридцать лет. Рядом находились другие храмы, более просторные, с большими приходами, и поначалу у батюшки почти не было прихожан.

Отец Алексий рассказывал: «Восемь лет служил я литургию каждый день при пустом храме. Один протоиерей говорил мне: “Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят. Заходил в церковь – пусто… Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь”». Но отец Алексий не смущался отсутствием прихожан и продолжал служить.

Молодой священник ввел в своем храме ежедневное богослужение, в то время как обычно в малых московских храмах оно совершалось лишь два-три раза в неделю. Батюшка говорил позднее: «Мне хотелось дать Москве один храмик, где каждый верующий именинник при желании мог бы услышать в день своего ангела величание своему святому».

В те годы москвичи говели раз в году, Великим постом, но в храме святителя Николая Чудотворца в Кленниках можно было исповедаться и причаститься в любой день. Со временем это стало известно всей Москве.

Духовная дочь отца Алексия, выдающийся иконописец, монахиня Иулиания (Соколова) свидетельствовала: «Сила его любви растопила лед равнодушия».

Страшным ударом для отца Алексия стала потеря любимой супруги. Анна Петровна умерла в возрасте тридцати шести лет, перед смертью очень скорбела о том, что покидает любимого супруга и оставляет без материнской заботы своих ненаглядных детишек, самой младшей из которых, дочке Ольге, исполнилось всего шесть лет.

Как раз в тот момент, когда отец Алексий скорбел о безвременной кончине супруги, в Москву приехал святой праведный Иоанн Кронштадтский. Купеческая семья Беловых, Алексей и Клавдия, близкие отцу Алексию и жившие, как и он, на Маросейке, пригласили отца Иоанна Кронштадтского к себе домой. Вероятно, они хотели, чтобы отец Иоанн утешил скорбящего.

Сохранились воспоминания духовных чад об этой встрече. «Вы пришли разделить со мной мое горе?» – спросил отец Алексий. – «Не горе твое пришел я разделить, а радость, – ответил отец Иоанн, – тебя посещает Господь; оставь свою келью и выйди к людям. Только отныне и начнешь ты жить. Ты жалуешься на свои скорби и думаешь – нет на свете горя больше твоего, так оно тяжело тебе. А ты будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя и тогда увидишь, что твое несчастье мало, незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет». Отец Иоанн указал на молитву как на первое средство в предложенном подвиге: «…Она облегчит ваши жизненные скорби и даст много утешения другим».

Слова святого и праведного Иоанна Кронштадтского отец Алексий принял как послушание. Позднее он говорил: «Послушался я слов отца Иоанна, и люди предо мною стали другими. Увидел я скорби в их сердцах, и потянулось к ним мое собственное скорбное сердце; в их горе потонуло мое личное горе. Захотелось мне снова жить, чтобы утешать их, согревать их, любить их. С этой минуты я стал иным человеком: я воистину ожил». Так началось старческое служение отца Алексия.

Постепенно вокруг батюшки сложилась крепкая маросейская община, получившая название «монастырь в миру». Духовные чада помогали друг другу, поддерживали в бедах и скорбях. В 1919 году общину благословил сам Святейший Патриарх Тихон.

Священник Сергий Дурылин писал о батюшке: «Об отце Анатолии Оптинском батюшка отзывался с такой любовью, с таким признанием и с таким благоговением, как ни о ком из живущих подвижников и духовных отцов. “Мы с ним одного духа”, – много раз говорил он… Между ними было общение, которое, шутя, близкие называли “беспроволочный телеграф”. Была благодатная близость, благодатное единство старчествования. Сколько раз я в этом убеждался. Отец Анатолий всегда москвичей посылал к отцу Алексию… То же делал отец Нектарий, другой оптинский старец, который однажды сказал кому-то: “Зачем вы ездите к нам? У вас есть отец Алексий”».

Отец Павел Флоренский в 1924 году писал: «Маросейская община была по духовному своему смыслу дочерью Оптиной пустыни: тут жизнь строилась на духовном опыте. Отец Алексий учил своею жизнью, и все вокруг него жило, каждый по-своему и по мере сил участвовал в росте духовной жизни всей общины. По этому, хотя община и не располагала собственной больницей, однако многочисленные профессора, врачи, фельдшерицы и сестры милосердия – духовные дети отца Алексия – обслуживали больных, обращавшихся к отцу Алексию за помощью. Хотя не было своей школы, но ряд профессоров, писателей, педагогов, студентов, также духовных детей отца Алексия, приходили своими знаниями и своими связями на помощь тем, кому оказывалась она потребной. Хотя и не было при общине своего организованного приюта, тем не менее нуждающихся или обращавшихся за помощью одевали, обували, кормили».

Епископ Арсений (Жадановский) вспоминал еще: «Отец Алексий обладал здравым смыслом и проницательным умом, что дало ему возможность развить в себе большой духовный опыт, который в связи с его постоянным бодрствованием над собой проявлялся в умении лечить греховные язвы других людей. Отец Алексий без слов понимал чувства всех обращавшихся к нему как к духовному отцу, он хорошо знал человеческие слабости и, не потворствуя им, как-то особенно осторожно, деликатно, нежно прикасался к душе каждого. Он никогда не показывал вида, что удивляется прегрешениям кого-либо, не укорял грешника, а старался незаметно доводить его до сознания вины и раскаяния, изображая пред ним живые образы людских ошибок и заблуждений, из которых сам пришедший должен был вынести для себя поучительный урок».

Старец учил духовных чад постоянной молитве. На своем примере батюшка показал, что при житейском шуме и суете города можно иметь непрестанную молитву, чистое сердце и предстоять Богу еще здесь, на земле.

Старец как-то сказал о русском народе: «Не только каждому человеку, но и каждому народу дается Богом свой талант, и для России это – терпение и любовь».

Говорил еще: «Для твердо верующего и живущего по Богу не страшно ничто».

Вздыхал: «Если бы так легко было спасаться, так давно мы все были бы святыми».